Статьи о Дао Пути

Макробиотика. Учение о «вскармливании жизни»

Зарождение учения о «вскармливании жизни»

 

Представления о «вскармливании-поедании» как условии поддержания жизни складывались уже на ранних этапах развития человечества.

Потребляя для поддержания своего существования воздух, воду, растения и животных, наблюдая процессы взаимопоглощения в природе, человек по аналогии рассматривал и себя в качестве «корма» для непостижимой божественной силы или божества, «порождающего» и «поглощающего» все живое. Древнейшие культы плодородия основывались на идее единого «тела» рода или божества, жертвоприношения которому, часто человеческие, рассматривались как «корм» - воздаяние за посылаемые для поддержания жизни плоды природы. В Китае культ жизни и ее питания не только не исчез с возникновением государственности, но трансформировался в стройную мировоззренческую систему, вписался в рамки всех социальных структур и положил начало специфической культурной традиции.

 

Представления, лежащие в ее основе, можно проследить в наследии Шан-Инь (ХѴІІ/ХѴ- ХІІ/ХІ вв. до н.э.) — древнейшего из достоверно существовавших на территории Китая протогосударственных образований. Они проявили себя в идее верховного первопредка  Шан-ди , ниспосылаемой им силе жизни и плодородия дэ в практике человеческих жертвоприношений, фаллической и другой подобной символике, свойственной культам плодородия. Возможно, в ту эпоху уже существовали и представления о жизненной энергии и методах ее «поглощения». Во всяком случае, различные написания иероглифа ци , обозначающего пневму — универсальную и в особенности жизненную субстанцию, встречаются в самой ранней иньской пиктографике (цзягувэнь). Археологические раскопки позволили обнаружить иньские медицинские инструменты, в том числе прототипы акупунктурных игл, указывающие на существование представлений о физиологии человека, близких теории циркуляции ци  в системе энергетических/парафизиологических каналов — «меридианов и колла- тералей» (цзинло).

 

Одним из древнейших свидетельств зарождения учения о «вскармливании/пестовании жизни» — ян шэн считается надпись о «перемещении/циркуляции пневмы» (син ци), вырезанная на нефритовой подвеске периода Чжань-го (V—III вв. до н.э.) и лаконично излагающая суть циклического движения и регуляции жизненной энергии ци . Уже в ней просматривается характерная для ян шэн аналогия поглощения-«поедания» ци (ши ци), т.е. дыхания, с потреблением пищи.

 

Последнее в медицинских теориях рассматривалось как способ благотворного воздействия на жизненную силу, многие блюда классифицировались как лекарственные средства в соответствии с универсальными классификационными схемами инь-ян, У син и др. В оккультных практиках диетология применялась в целях ускорения эволюционной трансформации тела и достижения «высших» состояний. Подобные роли отводились и «поеданию ци » Неба, т.е. поглощению субстанции, дарованной совершенным природным началом ян, которое соотносилось с нетленным «духом» и вечной жизнью.

О древних дыхательных практиках говорится в трактатах IV—II вв. до н.э. Так, в «Шань хай цзине» («Канон гор и морей», III—II вв. до н.э.), в повествовании о путешествии легендарного древнего правителя Великого Юя описываются его встречи с совершенными людьми, «поглощавшими ци » и «отказывавшимися от злаков» (би гу), т.е. грубой пищи. Там же упоминаются «бескостные мужи» (у гу цзы), питавшиеся только ци  и рыбой (цз. 17 «Да хуан бэй цзин» — «Канон Великого пустынного Севера»), и люди, «поглощающие дыханием ветер, пьющие утреннюю росу, не употребляющие грубой пищи, сердцем подобные роднику, а телесной формой — юным девственницам». О людях, «питающихся ци » и «пьющих росу», говорится также в «Люй-ши чуньцю» («Вёсны и осени г-на Люя», III в. до н.э.), о «людях- духах» (шэнь-жэнь) — в «Чжуан-цзы» (IV—III вв. до н.э.;). В частности, в «Чжуан-цзы» (гл. 6 «Да цзун ши» — «Великие учителя») утверждается, что «совершенные люди древности могли спать без сновидений, в их чувствах не было места печали и беспокойству, дыхание было очень глубоким, а охоты к еде не было. Дышали же совершенные люди пятками, тогда как обычные люди дышат через горло».

 

Техника «дыхания пятками» — выведения из организма «патогенной ци » через точки юн цюань на стопах — известна и поныне, как и дыхание «всем телом» при «собирании в единое целое» (или «хранении единого» — шоу и), упоминающееся в древнейшем китайском медицинском трактате «Хуан-ди нэй цзин» (разд. «Су вэнь» — «Вопросы о простом», гл. 1 «Шан гу тянь чжэнь лунь» — «Суждения о небесной истине высокой древности»): «В глубокой древности существовали совершенные люди... с дыханием поглощавшие семя-цзин и ци, в уединении концентрировавшие дух-шэнь отчего плоть и остов становились как одно целое. Потому они могли долго жить и не дряхлеть, подобно Земле и Небу (тянь), время смерти не наступало».

В гл. «Суждения о порождении пневмы, пронизывающей Небо»

подчеркивается значение «поглощения ци [7]» для «просветления духа-шэнь».

Чем больше в человеке ци и шэнь, тем менее он подвержен болезням, свойственным плотной «телесной форме» (син).

 

Другой важный аспект «вскармливания жизни» — сфера половых отношений, «искусство внутренних покоев» (фан чжун шу). Эта область «вскармливания» имела целью прежде всего благотворное питание организма и также была очевидно связана с древними культами плодородия. Наиболее ранние трактаты по фан чжун шу — на бамбуковых планках и на шелке — были найдены при раскопках трех ханьских могил в Мавандуе близ Чанша (пров. Хунань) в 1972—1974 гг. Почти все они относятся к периоду Чжань-го. В трактате «Ши вэнь» («Десять вопросов») в диалогах мифических персонажей древности — Хуан-ди, Яо, Шуня, Великого Юя, Пэн-цзу  и др. — подробно говорится о «вскармливании жизни» через общение полов. Разбираются свойства разных видов растительной и животной пищи, их воздействие на здоровье и потенцию человека, описываются способы их приготовления, специальные упражнения, соответствующие временам года, и т.п. Основной принцип соития — «сохранение семени-цзин » (бао цзин) для активизации процесса взаимопревращения цзин , ци  и шэнь. В другом трактате — «Хэ инь ян» («Соединение инь—ян») — описаны главным образом способы совокупления, признаки достигаемых в процессе соития ощущений и психофизических состояний. Многие методы интимного общения имитируют движения и повадки животных, что объясняется стремлением обрести свойственные им жизнестойкость и близость природным началам.

 

Самым серьезным образом вопросы половых взаимоотношений освещены в «Хуан-ди нэй цзине». В разд. «Су вэнь» в беседах императора/первопредка Хуан-ди с мудрецом Ци Бо неоднократно идет речь о долголетии древних, их способности иметь здоровое потомство благодаря правильной сексуальной жизни, а в разд. «Лин шу» («Стержень духа») указаны разного рода ошибки в практике фан чжун шу и даны соответствующие предостережения. Как и другие практики ян шэн, «искусство внутренних покоев» опирается на универсальный принцип гармонизации дуальных начал инь  и ян. Считалось вредным проживание мужчины или женщины в одиночестве, так как это вызывает «движение помыслов» (дун и), томление, которое приводит к «изнурению» «духа»-шэнь  и сокращению жизни. Скапливающееся в результате одинокой жизни «семя»-цзин , если не обращать его избыток в ци , засоряет кровеносные сосуды и энергетические каналы, вызывая опухоли, карбункулы, различного рода воспалительные процессы и т.п. В то же время потворство животным влечениям затрудняет контроль над сознанием и тем самым — за семяизвержением, что приводит к растрате семени/духа цзин , хранящего в себе «изначальную пневму» (юань ци), без которой невозможна жизнь. Частая эякуляция опустошает человека, приближая его кончину.

Состояние опустошенности после оргазма врачи сравнивали с опьянением. Вино рассматривалось как лечебное средство, злоупотребление которым приводит к пагубным последствиям, а искусство винопития

(цзю шу) — как один из видов ян шэн. Считалось, что вино аккумулирует жизненную силу,отнятую у плодов, на которых оно настояно. Древний придворный ритуал стрельбы из лука

предусматривал, что победитель отдает проигравшему чашу вина, жалованную ему царем-ваном : его стрелы ложились в цель точнее, поскольку он в большей степени наделен «благой силой» природной гармонии дэ, и вино должно было восполнить ее недостаток в побежденном. Впоследствии редкий ритуал — даосский либо конфуцианский — обходился без священнодействий с вином.

Считалось, что состояние психофизической расслабленности, возникающее после принятия вина, способствует высвобождению и активизации заторможенных потоков жизненной энергии. Тело разогревается, и теплые струи ци достигают кончиков пальцев рук и ног, при этом преодолеваются реакции на внешние раздражители и хаотическое движение мысли, препятствующие реализации изначального, не замутненного внешними помехами (цза нянь) сознания. На основе винопития создавались практики достижения «высших» состояний и бессмертия. Художники, каллиграфы и поэты применяли его для стимуляции творческих способностей, врачи — для изготовления лекарств, использовалось оно и в технике фан чжун шу. Подобно тому как оргазм «опустошает» человека и состояние предельной активности (ян) на пике сменяется расслабленностью (инь), опьянение, предельно «нагревающее» организм, приводит затем к такой же «малой смерти», после которой человек возвращается к жизни разбитым и обессиленным. Считается, что опьянение и эякуляция наступают после утраты контроля над сдерживающей силой «духа»-шэнь, в результате чего ци  испаряется, как выкипающая вода. Соответственно, мастерство винопития и фан чжун шу определялись умением «не упустить» ци, направить ее на «переплавку» и трансформацию организма в нужном направлении. Оргазм в состоянии опьянения мыслился как верх распутства, преступление перед жизнью. Губительная «страсть» (цзун) и естественное «желание» (юй) различались по при знаку чрезмерности и управляемости.

 

В традиции винопития и фан чжун шу в целом преобладал принцип умеренности, закрепившийся в конфуцианстве: эти аспекты ян шэн считалось возможным использовать лишь для подкрепления жизненной силы ради здоровья и долголетия. Вместе с тем они могли применяться и в целях эволюционной трансформации личности. Так, некоторые направления ян шэн, нашедшие выражение в ряде даосских и народных синкретических религиозных течений, рекомендовали «за ночь сменять до десяти партнеров» и посвящали в искусство «пить не пьянея». Существовала и прямо противоположная тенденция, также отразившаяся в даосизме и способствовавшая сближению китайских традиций ян шэн с буддийской аскетикой: принципиальное безбрачие и воздержание от вина.

 

При всей антагонистичности двух последних тенденций они исходили из общих представлений об устроении и функционировании мироздания. Эти представления наряду с миром вещей — сферой взаимопревращений инь—ян, управляемых «предельностью» Великого предела (тай цзи), — предусматривали предшествующий ему мир Беспредельного (у цзи), «пустота» (сюй) которого растворяет в вечности земные явления смерти и бессмертия. Два противоположных способа «проникновения в пустоту» (жу сюй) — освобождения от уз «предельности» — стали впоследствии характерны для буддийского и даосского направлений ян шэн .Основное различие между ними можно свести к способу наращивания интенсивности «вскармливания». «Беспредельное» находится там, где уже или еще нет деления на инь  и ян, в самой точке превращения. Подойти к ней можно либо путем ян — ускорив движение к критическому уровню и удерживая следующее за ним проме жуточное состояние, не допуская перехода в состояние инь, либо путем инь  — статическим «вхождением» через предел неподвижности, чтобы скапливающаяся в покое энергия обеспечила прорыв преображенного духа в мир «пустоты». Длительная тренировка и в том и в другом случае нацелена на «раздвигание» своих пределов, а в идеале — на «освобождение» от них. Если даосы в равной мере уделяли внимание обоим подходам, то буддисты, бежавшие чувств и желаний, предпочитали подход инь.

 

Историческое развитие

 

Судить о том, какие методы составляли вероятную основу «вскармливания жизни» на ранних этапах складывания данной традиции, позволяют памятники ІѴ-І вв. до н.э. Например, согласно «Чжуан-цзы», великий подвижник древности Гуан-чэн-цзы на вопрос Хуан-ди: «Как продлить долговечность?» — ответил: «Я скажу тебе о постижении Пути- дао Отключи зрение и слух, собери дух (шэнь), используя покой-неподвижность, телесную же форму распрями ровно. Необходим покой-неподвижность и необходима легкость, не изнуряй свою форму, не возбуждай свое семя (цзин), так можно продлить жизнь. Если зрение, слух и сознание-сердце (синь) не воспринимают, то твой дух будет держать в сохранности телесную форму, и тогда жизнь формы продлится. Сосредоточься на том, что внутри тебя, закройся от того, что снаружи». Сведения о Гуан-чэн-цзы и его технике «вскармливания жизни» содержатся во многих древних и средневековых трактатах, некоторые из которых традиция приписывает ему самому. Главным в его учении является «сохранение единства- целостности» (шоу и) и «пребывание в гармонии» (чухэ) «внутреннего» и «внешнего» через процесс взаимокультивации цзин , ци и шэнь. 06 ученичестве Хуан-ди и мастерстве Гуан- чэн-цзы в искусстве «вскармливания жизни» государственный деятель и поэт XI в. Су Дун-по написал впоследствии целую книгу комментариев под названием «Разъяснение Гуан-чэн-цзы» («Гуан-чэн-цзы цзе»).

 

Имя другого великого мудреца древности, Чи-сун-цзы, связывают с эпохой Шэнь-нуна . Чи-сун-цзы почитался еще и как мастер управления дождем, в чем прослеживается связь с культами плодородия. Он «не горел в огне, не тонул в воде», учил людей практикам «поедания ци » (ши ци) при «отказе от обычной пищи» (би гу), владел искусством «облегчения тела» (цин шэнь), мог «перемещаться с облаками и ветром», практиковал  и «гимнастическую» систему дао инь. В «Ши цзи» («Исторические записки») Сыма Цянь (II—I вв. до н.э.) засвидетельствовал, что многие люди «уходили от мира» и, обучаясь у него, «странствовали за ним повсюду».

Исторические мастера ян шэн обычно были и врачевателями. Например, знатоку искусства «вскармливания» Бянь Цяо/Цюэ (Цинь Юэ-жэнь, VI—ГѴ вв. до н.э.) приписывается начало составления основополагающего медицинского трактата «Нань цзин» («Канон о сложном»), В нем особенно подробно изложены представления об «изначальной пневме» (юань ци), ее роли в формировании всех остальных видов ци  и в достижении бессмертия, указано место ее сосредоточения в организме — «врата жизни/судьбы/предопределения» (мин мэнь) в области почек.

С глубокой древности оздоровление и совершенствование в системе целостного сакрального мировосприятия трактовались как единый путь, потому святость часто ассоциировалась с целительством. Например, мифический Пэн-цзу, о котором сообщается в «Ши цзи» Сыма Цяня, «Хань шу» Бань Гу, «Чжуан-цзы» и других памятниках, прожил, судя по источникам, около 800 лет (от эпохи Ся до Инь, т.е. с XX до XII—XI вв. до н.э.), питаясь корицей и грибами, усиленно занимаясь «вскармливанием жизни» по системе дао инь. С его именем также связывают многие труды и методики по ян шэн.

К эпохе Чжань-го (V—III вв. до н.э.) сложился понятийный аппарат ян шэн, действующий до настоящего времени в медицине. Многие из устойчивых словосочетаний, поныне используемых практикующими ян шэн, взяты из трактатов корифеев традиционной мудрости — Лао-цзы, Конфуция, Чжуан-цзы и др. Например, известная фраза из «Дао дэ цзина»: «Опустошите свое сердце/сознание, заполните свой живот» (сюй ци синь ши ци фу) понимается как базовый принцип для дыхательных практик — основы основ ян шэн, поскольку с заполнения именно нижнего «энергетического резервуара» организма, связанного с первосубстанцией цзин  и плотным телом индивида, должен начинаться любой процесс совершенствования, иначе тело «сгорит» подобно «пустому чайнику на огне». Еда, питье, ци  — все должно прежде опуститься вниз, в живот, дыхание же животом — главное условие их гармонической переработки.

В классических текстах содержится немало положений, послуживших для последователей ян шэн прообразами новых методик. Например, знаменитая концепция «недеяния» (у вэй) рассматривается как перенесение в социум метода ровного, без усилий, дыхания, подобного «тянущейся из кокона шелковой нити», любое «насилие» над которой может пагубно сказаться на длительности ее существования. Термин чжи — «управление-упорядочение» использовался как применительно к государственной политике, где он выступал в значении «регуляция-управление Поднебесной» (чжи тянь ся), «здоровье» которой зависело прежде всего от верховного «врача» — императора, так и в смысле «врачевание» («лечение болезни» — чжи бин), подразумевая гармонизацию противоположных космических начал.

 

Поклонение вознесшимся бессмертным


Прежде всего, свойственный мышлению древних принцип аналогии

сказывался и в подходе к государству как к организму человека

(в частности, императору отводилась роль сердца — вместилища сознания

и духа). Сопоставление понятий ди  (император), гуань (чиновничество) и минь (народ) соответственно с шэнь, ци и цзин  присутствует в трактатах самых разных идейных направлений. Таким образом, учение о «вскармливании жизни» человека переносилось на всю Поднебесную и по принципу подобия микрокосма и макрокосма — на всю Вселенную.

 

Даже Конфуций в традиции ян шэн считается мастером такого рода практик, а выдержки из древних трактатов, содержащих сведения о его жизни, интерпретируются как доказательства того, что он обучал этому искусству и своих учеников (в частности, методам «упорядочения сознания-сердца» — тяо синь при «неподвижном сидении» — цзин цзо, правилам питания, соблюдения меры во всем и т.п.). Среди последователей Конфуция было немало знатоков ян шэн. Крупнейший конфуцианец эпохи Хань (206 до н.э. — 220 н.э.) Дун Чжун-шу (II в. до н.э.), судя по его высказываниям, был приверженцем статических практик ян шэн.

 

В «Чунь цю фань лу» («Обильные росы Вёсен и осеней») он, в частности, писал: «Цзин  образуется из чистейшей ци, кто регулирует-упорядочивает (чжи) организм, больше всего ценит накопление цзин. Основа тела — сердце, если накапливать в основе — ци и кровь взаимообогащаются; если так, то форме-телу (син) не от чего страдать... У кого форма в неподвижности, а устремления в пустоте, у того цзин  и ци  активизируются. Потому тот, кто регулирует-упорядочивает (чжи ) организм, прилагает усилия к овладению пустотой и неподвижностью, если же обретаешь цзин , то сливаешься со светом познания и долгожительствуешь в гуманности (жэнь)». Конфуцианец-рационалист I в.

Ван Чун  на склоне жизни обобщил свой опыт в «Книге о вскармливании природы» («Ян син шу»), к сожалению, не сохранившейся в полном объеме. Он подчеркивал, что «вскармливание ци [ и самособирание, правильное питание и винопитие, отключение зрения и слуха, сбережение в себе цзин  от растраты, правильное вспомоществование снадобьями и дао инь дают надежду многим людям на продление жизни-судьбы/предопределения и даже на то, что они не будут стареть».

Однако наибольшее число прямых описаний теоретических положений и практики ян шэн в доханьской и ханьской литературе содержат даосские источники. В основополагающем для даосизма трактате «Чжуан-цзы» (IV—III вв. до н.э.) затрагивается тема «вскармливания» (ян)  и «трансформации» (хуа ), описываются наставления и методики таких легендарных врачевателей древности, как Пэн-цзу, Гуан-чэн-цзы и другие. В гл. 15 упоминается целый ряд до сих пор применяемых в психопрактике цигун техник, например дыхательно-голосового, вибрационного воздействия на различные органы при помощи определенных звуков голоса, «выведения отработанного и вбирания нового» (ту на), упражнения, связанные с подражанием повадкам животных и т.д. Трактат «Ле-цзы», авторитетнейший для традиции ян шэн и средневекового даосизма, по одной из версий, был составлен на основе поучений древнего философа-мастера Ле Юй-коу (IV в. до н.э.?) и прокомментирован Чжан Чжанем (IV в.) — известным знатоком ян шэн, традиционной медицины и практик «вскармливания». Даосские по духу главы энциклопедических трактатов «ГУань-цзы» (IV в. до н.э.; см.) и «Люй-ши чуиь цю» (III в. до н.э.) непосредственно связаны с темой «вскармливания жизни». Например, глава «Гуань-цзы» «Внутренняя работа» («Нэй е») описывает во многом схожую с конфуцианской статическую практику взаимотрансформации цзин , ци и шэнь, в главе «Искусство сознания-сердца» («Синь шу») разъясняются методы сознательной регуляции внутренних процессов. Мудрец, политик и реформатор Гуань Чжун , которому приписывается «Гуань- цзы», являлся еще и искусным геомантом: в гл. «Ди ди» («Измерение земли») рассказано, как он консультировал всесильного князя Хуань-гуна относительно расположения столицы государства в соответствии с принципами геомантии фэн шуй .Таким образом, учение ян шэн сформировалось уже в эпоху Чжань-го, а впоследствии развивалось и распространялось. В эпоху Хань проблематику ян шэн отразил даосско-энциклопедический трактат «Хуайнань-цзы» (другое название «Хуайнань хун ле» — «Великие деяния/ Великое просветление Хуайнани», составленный во II в. до н.э. известными учителями разных философских школ, жившими во множестве при дворе удельного князя Лю Аня, литератора и философа. Одновременно с «Хуайнань-цзы» появилась книга «Хуайнань вань би шу» («Всеобъемлющее искусство Хуайнани»), вместе они представляют целостную картину теории и практики ян шэн Восточной/Ранней Хань и могут служить текстовым руководством по

приемам «вскармливания», изображенным на шелковых полотнах из Мавандуйского захоронения.

В «Хуайнань-цзы», в частности, впервые говорится о технике «запирания четырех застав» (би сы гуань), основанной на «возвращении пяти ци к Изначальному» (у ци чао юань) и осуществляющейся блокированием четырех основных способов контакта с внешним миром — через глаза, уши, рот и сознание-сердце. Трактат буквально пронизан разъяснениями многочисленных аспектов ян шэн. В главе «Наставления о цзин  и шэнь» («Цзин шэнь сюнь»), где говорится о методиках дао инь и син ци, упоминается древняя практика подражания повадкам шести животных (лю цинь си), сведения о которой можно встретить уже в «Чжуан-цзы». Эта система, включавшая в себя имитацию «птичьего выгибания», «медвежьего потягивания», «купания утки», «выслеживания добычи ушастой совой», движений «тигра, который, оглядываясь, прогибается» и «испуганно озирающейся обезьяны», не дошла до нас в первоначальном виде, но ее фрагменты вошли в методику знаменитого врача Восточной/Поздней Хань Хуа То под названием «игры пяти животных» (у цинь си).

 

Хуа То не оставил авторских текстов, наиболее ранние сведения о нем содержатся в «Сань го чжи» («Трактат о Троецарствии», конец III в.). Он славился как искусный хирург, впервые применивший анестезирующие средства при операциях. В искусстве ян шэн разрабатывал прежде всего динамическое направление, основываясь на положении из «Люй-ши чунь цю»: «Проточная вода не протухает, в дверных петлях не заводятся черви, двигайтесь, и тогда форма- тело и ци  будут в естественном состоянии». На основе этого принципа и древней техники имитации движений животных (тигра, оленя, медведя, обезьяны, птицы) Хуа То создал лечебно- оздоровительную систему «игры пяти животных». Позднее упражнения под этим названием были описаны теоретиком даосизма, врачом и мастером ян шэн Тао Хун-цзином ,в «Записях о вскармливании природы и продлении жизни-судьбы/предопределения» («Ян син янь мин лу»), Развитие ян шэн как в эпоху Хань, так и впоследствии было связано с именами крупнейших врачей.

 

Большим событием в эпоху Хань стало появление трактата Вэй Бояна «Единение триады согласно „Чжоу и"» («Чжоу и цань тун ци»/«Цань тун ци»). Позднее многие известные мыслители, в том числе основоположник неоконфуцианства Чжу Си , исследовали и комментировали

его. Это первый труд, системно описавший методику даосской алхимии — науки о трансформациях, исходящей из древнейших представлений о сущности «изменений-превращений», заключенных в основополагающем для традиционного мировоззрения «Каноне перемен» («И цзин»/«Чжоу и»). Он обобщил все предыдущие достижения философии, медицины, астрологии-астрономии, математики, мантики и других областей знания относительно «вскармливания жизни». Здесь впервые сформулировано представление о человеческом организме как «сосуде-котле» (дин-ци), наполненном ингредиентами для составления некоего «снадобья» (яо-у), в результате своевременной «варки» (хохоу) которого возможно качественно изменить и сам «сосуд», совершить ускоренное превращение человека в бессмертное существо. За всем этим процессом стоят взаимотрансформации цзин ,ци и шэнь .

 

Важнейшая роль отводится дыханию, концентрации и регуляции силы сознания, контролю шэнь  над ци. Другим заметным явлением в ян шэн ханьского периода стало распространение методик «зародышевого дыхания» (тай си), традиционно связываемых с именем даоса Ван Чжэня. Дыхание тай си является разновидностью древней методики «поглощения слюны» (янь цзинь фа) и основано на представлении о том, как дышит зародыш в утробе матери. Считалось, что именно это дыхание может позволить человеку вернуться к истокам, к «прежденебесному» (сянь тянь) совершенному состоянию еше не родившегося и потому не подверженного смерти. Современник Ван Чжэня, Хэ Мэн-цзе, которого Фань Е  описал в «Хоу Хань шу» («Книга об эпохе Поздней Хань», V в.), прославился как мастер «запирания пневмы» (би ци). В настояшее время «запирание пневмы» практикуется обычно в течение не более пяти минут, с различной интенсивностью в зависимости от подготовки выполняющего. Считается, что в момент «запирания» ци усваивается подобно тому, как в желудке переваривается материальная пища, чтобы затем превратиться в питательные для организма вещества. «Воздушная» ци , взятая из пространства, в котором обитают духи, менее материальна, чем «питающая» (ин), получаемая из еды и питья, ближе к «духовной» субстанции, а потому важнее для трансформации.

Кроме тай си и би ци, в эпоху Хань был распространен такой вид дыхательного «вскармливания», как «заставное дыхание» (гуань си), впервые описанное историком, политиком, экономистом и философом эпохи Восточной Хань Сюнь Юэ в «Шэнь цзянь» («Преподнесенное/Расширенное зерцало»). Данная техника является одной из разновидностей дыхания «киноварным полем» (дань тянь), когда практикующий использует длинные фазы вдоха-выдоха, стараясь концентрировать ци  в «месте, примыкающем к пупку, в двух цунях  от него». В эпоху Западной Хань (206 до н.э. — 8 н.э.) появились первые варианты одного из основополагающих даосских текстов — канона «Тай пин цзин» («Канон Высшей гармонии»/«Канон Великого равновесия»), окончательно сложившегося к VI в. Его можно определить как теоретико-методологическое и практико-методическое пособие по ян шэн. Три его больших раздела посвящены «поеданию пневмы» (ши ци), «сохранению единого/собиранию в целое» (шоу и) и «концентрации сознания» (цунь сы), или визуализации, — методам самосовершенствования и лечения с подробным теоретическим обоснованием. Много места уделено «недеянию» (у вэй) как отдельной технике «вскармливания» и составной части или разновидности шоу и и цунь сы, отмечен и универсальный характер «недеяния» как философской доктрины: «Следующий недеянию не тот, кто бездействует, а тот, кто следует дао; подобно ребенку перед рождением, проникаешь в лишенное пространства. По достижении первоначального поворачиваешься вспять, где только-только зачинаются Небо и Земля, откуда исходят инъ—ян; проникнешь в искусство недеяния и этим завершишь эволюцию  тела».

В IV—VI вв. был создан знаменитый философско-медицинский трактат «Хуан тин цзин» («Канон Желтого двора»), позже разделившийся на «Хуан тин нэй цзин цзин» («Канон Желтого Двора внутреннего свойства») и «Хуан тин вай цзин цзин» («Канон Желтого Двора внешнего свойства») по принадлежности к двум основным течениям культивации «пилюли бессмертия». «Внешний» способ был призван воздействовать на организм извне, т.е. принятием алхимического эликсира, «внутренний» — воссоздавал алхимический процесс внутри человеческого организма из его собственных компонентов с использованием специального дыхания и концентрации сознания. Однако в обоих случаях в основе практики лежат «три первоначала» — «изначальные» цзин , ци и шэнъ.

 

Развитие традиции ян шэн в средние века было значительной степени связано с трудами даосских алхимиков и врачевателей — Гэ Хуна Тао Хун-цзина и др. В «Бао-пу-цзы» («Мудрец, Объемлющий Первозданную простоту») Гэ Хун помимо алхимических теорий и практик описал, в частности, лечение на расстоянии посредством «испускания пневмы» (фа ци), хорошо известное современным мастерам ци гун; особо подчеркнул значение дыхательных практик син ци для ускорения алхимического процесса и продления жизни.

 

Даосская алхимия привлекала внимание и буддистов, использовавших в своей психопрактике методики и понятийный аппарат, сложившиеся в Китае. Так, теоретиками и практиками алхимии были видные буддийские иерархи — Тань-луань, Хуй-сы (конец V — VI в.) и др. Тань-луань специально проделал долгое путешествие на юг Китая для встречи с Тао Хун- цзином, и тот не только научил его различным методам «вскармливания», но и, по преданию, подарил десять свитков «Сянь цзина» («Канон святости/бессмертия»). Под влиянием своего наставника, индийского миссионера Бодхидхармы Тань-луань сжег этот трактат, но в отношении «вскармливания» и продления жизни его взгляды оставались неизменными, он даже написал о ян шэн несколько трудов, в которых наряду с традиционными есть и ряд методик, созданных им самим. Хуй-сы был одним из основателей буддийской школы тяньтай-цзун , что не мешало ему усердно культивировать чисто  даосские методы «выплавления киноварной пилюли» (лянь дань) — как «внешней», так и «внутренней», а также многие другие виды ян шэн. Все это способствовало трансформации индийского буддизма в специфически китайский.

 

С раннего средневековья появлялись и труды, непосредственно посвященные ян шэн. Выдающийся мыслитель, литератор и поэт Цзи Кан в специальном труде «Ян шэн лунь» («Суждения о вскармливании жизни») описал пути продления жизни через ее «вскармливание». Кисти Чжан Чжаня принадлежал трактат «Ян шэн яо цзи» («Собрание важнейшего во вскармливании жизни»), в котором были перечислены десять, по его мнению, наиболее важных компонентов ян шэн. Трактат не сохранился, однако цитаты из него приведены Тао Хун-цзином в «Ян син янь мин лу» («Записи о вскармливании природы и продлении жизни»), в частности: «Наиболее важное во вскармливании жизни: во-первых — сбережение духа-шэнь, во вторых — пестование пневмы-ци, в третьих — вскармливание телесной формы, в четвертых — занятия дао инь, в пятых — речения, в шестых — питье и еда, в седьмых — искусство внутренних покоев, в восьмых — возвращение к простоте, в девятых — медицина и снадобья, в десятых — запрещения и противопоказания».

 

Наставник Тань-луаня и Хуй-сы Бодхидхарма, считающийся основоположником буддийской чань школы , Чань-сюэ, привнес в традицию «вскармливания жизни» некоторые теоретические и практические аспекты индийской йоги. Большое внимание он уделял статическим приемам медитации, по преданию, просидел девять лет созерцая стену. Однако, в соответствии с другим преданием, не чужды ему были и динамические методы: именно он, согласно китайской традиции (хотя на этот счет имеются сомнения), обучил монахов боевым приемам, легшим в основу шаолиньского у шу (боевого искусства). Ему также приписывают создание знаменитого «Канона об изменении связок-сухожилий» («И цзинь цзин»), почитаемого шаолиньскими монахами и мастерами ян шэн. Впоследствии буддийские школы, как правило, не принимали даосскую концепцию достижения святости и бессмертия через ускоренную трансформацию в течение одной жизни. Особое внимание уделялось нравственному поведению как залогу более совершенной судьбы в будущей реинкарнации. Отсюда постоянное тщание о нравственном подвиге и памятование о кармическом воздаянии, «подобно тени следующем за и человеке     человеком».

 

В эпохи Суй, Тан, Пяти Династий (VI—X вв.) искусство ян шэн вместе с традиционной медициной вошло в состав официальной науки — специально создававшиеся подразделения чиновничества и ученой элиты были призваны на самом высоком уровне заниматься исследованиями в данной области. Один из первых коллективов специалистов в конце VI в. возглавил Чао Юань-фан — составитель первого обобщающего труда по этиологии болезней «Чху бин юань хоу лунь» («Суждения о происхождении всех болезней»), в котором были подробно изложены и многочисленные методы ян шэн. Другим выдающимся знатоком-энциклопедистом в области «вскармливания жизни» был Сунь Сы-мяо (VII в.), великий врач и алхимик, историк и литератор. Его кисти принадлежат многочисленные трактаты по разным направлениям ян шэн, от фармакологии и дыхательных практик до искусства «внутренних покоев». Он пытался синтезировать все достижения в данной области, в том числе использовал средства и методики индийской медицины. В тот период было написано немало трудов, специально посвященных ян шэн, наиболее известны из них «Ян шэн шу» («Искусство вскармливания жизни») Чжан Пина и «Ди ван ян шэн фан» («Методы вскармливания жизни императоров и ванов») Сяо Цзи (VIII в.).

С традицией «вскармливания жизни» было связано творчество крупнейших мастеров искусства. Великий поэт Ван Вэй (VIII в.) поначалу придерживался даосских методов, а к концу жизни стал все более склоняться к чань-буддизму. Стихи Ван Вэя наполнены описаниями различных состояний «созерцания», именами великих мастеров древности. Мастерами ян шэн были и два великих современника Ван Вэя — друзья-поэты Ли Бо и Ду Фу. Ли Бо свою жизнь и творчество связывал с уже упомянутой практикой винопития, что позволяло ему входить в состояние творческого экстаза. Ему также приписывают создание одной из самых эффектных техник работы с мечом — цзуй цзянь («пьяный меч»). Ду Фу наряду с искусством «внутренней алхимии» много времени уделял древней практике «отказа от пищи, поедания пневмы» (би гу, ши ци) и статическим видам медитации. Их младший современник поэт Бо Цзюй-и  создавал труды о причинах болезней и принципах их лечения, а в его стихах описано вхождение в состояния высшей реальности, откуда он и черпал вдохновение. В рассматриваемый период китайская культура особенно интенсивно проникала в близлежащие страны, прежде всего Японию, Корею, а впоследствии и Вьетнам. С «тремя учениями» (сань цзяо) — конфуцианством, даосизмом и буддизмом — туда перешло и все многообразие традиции ян шэн. В книгохранилищах Японии сохранились многие утерянные в самом Китае произведения ее средневековых и древних носителей.

Развитие традиции ян шэн в эпохи Сун и Юань (X—XIV вв.) характеризовалось систематизацией и обобщением накопленных знаний, их более широкой популяризацией, что было связано с развитием книгопечатания. Тогда завершился также синтез «трех учений», сформировалась единая культурная традиция, одним из интегрирующих блоков которой стало древнее учение о «вскармливании жизни». С этого времени ян шэн уже официально изучается как одна из тринадцати признанных научных дисциплин.

 

В эпоху Сун по приказу императора Чжэнь-цзуна сановник и даос Чжан Цзюнь-фан возглавил составление полного собрания даосской литературы, включавшего все основные труды о ян шэн. Этот вариант «Дао цзана» («Сокровищница Пути-дао») из 4565 цз. — «Дай Сун тянь гун бао цзан» («Сокровищница драгоценностей Великой Сун  в папках, обозначенных иероглифами „Тысячесловного текста" — „Цянь цзы вэнь" от 1-го «небо» до 425-го «дворец», не сохранился, но до наших дней дошел его компендиум из 120 цз., также составленный Чжан Цзюнь-фаном, — «Сяо Сун цзан» («Малая сокровищница  эпохи  Сун»), более известный под названием «Юнь цзи ци цянь» («Семь грамот из Облачного хранилища», XI в.). Тогда же были составлены «Шэн цзи цзун лу» («Обобщенные записи о высшем вспомоществовании») и чуть позже «Дао шу» («Стержень Пути-дао»), Огромное количество комментаторских работ и специальных исследований в это время посвящалось общепризнанным канонам, таким как «Чжоу и цань тун ци» и «Хуан тин цзин». Не поддаются учету отдельные труды по «технологии» практических направлений ян шэн (дао инь, син ци, нэй дань, тай си, цунь сы и т.п.). Почти во всех династийных историях имеются разделы о ян шэн. Различные виды древних практик приняли формы законченных, тщательно разработанных комплексов, на базе старых упражнений были созданы и новые лечебно«вскармливающие» системы, например «24 лечебных упражнения дао инь в положении сидя» в рисунках и таблицах знаменитого даоса Чэнь Туаня (IX—X вв.). Более всего он прославился своим «Изображением Беспредельного» (У цзи ту), в котором графически запечатлел древний принцип «вскармливания»: «Семя-цзин  через переплавку превратить в пневму-ци , пневму-ци через переплавку превратить в дух-шэнь, дух-шэнь  через переплавку возвратить в пустоту- сюй» и весь эволюционный процесс во Вселенной. Эта схема, используемая и во «внутренней алхимии», чрезвычайно схожа с каббалистической системой «сефирот», на которой построена еврейская алхимическая и магическая традиция. В эпоху Сун была создана и знаменитая впоследствии система упражнений «восемь кусков парчи» (ба дуань цзинь), имеющая несколько разновидностей.

 

Особенное развитие тогда получило внутриалхимическое (нэй дань) «выплавление внутренней киноварной пилюли» (лянь нэй дань). Большой вклад в его развитие внес основатель южного направления в даосизме Чжан Бо-дуань (984-1082). Его основной труд «У чжэнь пянь» («Главы о прозрении истины») стал классическим для всех практикующих нэй дань. В ту же эпоху жили знаменитый полководец Юэ Фэй (1103—1141) и легендарный даос Чжан Сань-фэн (XIII в.) — священные фигуры для традиции боевых искусств. Юэ Фэй прослыл великолепным мастером у шу, создавшим, в частности, стиль ба фань цюань (цзы му цюань), а также технику дыхательно-медитативной «работы с пневмой» под

названием ци гун сознания» (и ци гун), основанной на интенсивном проведении ци под контролем сознания по всем меридианам в течение нескольких минут. О Чжан Сань-фэне существует масса разноречивых преданий, отчего китайские историки пришли к выводу, что под этим

именем фигурируют не менее 19 человек, живших в районе гор Уданшань пров. Сычуань и так или иначе причастных к даосизму и ушу. Однако традиция прочно связала с ним личность основателя даосского «внутреннего» стиля и тай цзи цюань (кулак Великого предела).

Среди крупнейших теоретиков и практиков ян шэн эпох Сун и Юань традиция чтит поэта и политического деятеля Су Ши (Су Дун-по, 1037—1101), литератора и государственного деятеля, одного из «восьми великих писателей Сун и Тан» Оуян Сю (1007—1072) и др. Конфуцианцы с недоверием относились к возможности полной телесной трансформации и обретения бессмертия, однако среди них были сторонники «выплавления» (лянь) цзин  и ци для «вскармливания» шэнь (сюда входили статические и динамические дыхательно-медитативные методики, приемы сдерживания желаний и т.д.).

 

Немалый вклад в разработку теории и практики ян шэн внесло возникшее в это время неоконфуцианство , и в особенности Чжу Си. Основываясь на концепции «принципа»-ли  как высшего организующего начала Вселенной, он и его последователи лучшим средством для «вскармливания жизни» и постижения ли  считали статические (инь) методы, гармонизированные с активной (ян) государственной или общественной деятельностью. Особой популярностью пользовалась практика «сидения в покое» (цзин цзо), о важности которой можно судить по высказыванию Чжу Си, считавшего необходимым «полдня читать книги, полдня сидеть в покое». Для Чжу Си «главное — это состояние благоговения» (и цзин вэй чжу), «без забытья» (бу ван), т.е. без «путешествия» в иные миры, но также и «без стимуляции» (бу чжу) восприятия данного мира; это некое высшее, промежуточное, «самосущее» (цзы цунь) состояние, при котором аспекты «внешнего» и «внутреннего» объединяются в «изначальной естественности» (су жань). Однако это только первая фаза процесса, смысл второй — «во время вскармливания сидением в покое... телом и сознанием, непрерывно вникая, исследовать Путь-дао и принципы- ли ». Помимо подробнейшего комментария к «Чжоу и цань тун ци» Чжу Си принадлежат «Наставления по регуляции дыхания» («Тяо си чжэнь»), где даются рекомендации и предостережения относительно этой важнейшей составной части «вскармливания жизни».

 

Немало потрудились над теорией и практикой «вскармливания жизни» врачи той эпохи. Чэнь Чжи, Лю Хэ-цзянь, Чжан Цун-чжэн, Ли Дун-юань, Чжу Дань-си, Чжан Го, Цзоу Сюань и др. создали новые направления в китайской медицине, однако для них главным по-прежнему оставалось не лечение, а предупреждение болезней, «вскармливание» и совершенствование человека. В эпоху Сун начал особенно широко распространяться восходящий к древности и тщательно

разработанный лечебный «метод испускания пневмы на расстоянии» (бу ци ляо фа). Непревзойденными в его применении мастерами слыли врачи-даосы из чжурчжэньского государства Цзинь на севере Китая — Ван Чун-ян и Тань Чу-дуань. Завершающий этап систематизации ян шэн пришелся на эпохи Мин и Цин (XIV—XX вв.). В XV в. знаменитый врач Сюй Чунь- фу в специализированной энциклопедии «Гу фа и тун да цюань» («Медицинские методы древности во всей полноте») обобщил многовековой опыт «вскармливания». Большой объем соответствующей информации вошел и в универсальные энциклопедии — «Юн-лэ да дянь» («Великие образцы литературы периода Юн-лэ», XV в.) из 23 тыс. цз. (сохранилось ок. 700), «Гуцзинь тушу цзичэн» («Полное собрание древних и современных изображений и писаний», XVIII в.) из 10 тыс. цз.; были собраны целые библиотеки книг по ян шэн. Особенной популярностью у исследователей и комментаторов пользовались «Чжоу и цань тун ци» Вэй Бояна и «У чжэнь пянь» Чжан Бодуаня, причем интерес к этим алхимическим трактатам был присущ ученым всех направлений, а не только сторонникам даосизма. Немалое внимание уделяли ян шэн в специальных работах или более общих трудах по медицине крупнейшие врачи того периода: Чжан Цзин-юэ, Чжу Цюань, Ван Цюань, Чэнь Цзи-жу, Ли Ши-чжэнь, Ли Тин и др.

Стали массово изучаться и повсеместно распространяться как старые методики типа дао инь и син ци, так и более поздние у цинь си и ба дуань цзинь. Пользовался популярностью упоминавшийся трактат «И цзинь цзин», приписываемый Бодхидхарме, и описанная в нем система упражнений. Возникли несколько новых стилей боевых искусств «внутреннего» направления — тай цзи цюань, син и цюань (кулак воплощенной мысли), ба гуа чжан (ладонь восьми триграмм), глубоко интегрированные в традицию ян шэн.

 

Специфика передачи и распространения


И в последние столетия существования императорского Китая почти в неизменном виде сохранялись древние институты и принципы передачи искусства «вскармливания». Передача знаний и умений осуществлялась мастером-наставником через живой контакт либо (как вспомогательное средство) посредством знаков-символов на письме. Письменные источники по ян шэн чаше всего бытовали в небольшом количестве экземпляров, отличались сложной терминологией, а иногда и намеренным символическим кодированием текста, защищавшим тайное знание от непосвященных. Всегда сохранялась опасность утраты письмен. Главная роль в сохранении и воспроизводстве методов ян шэн отводилась «учителям-мастерам» (ши ), способным на прямую взрастить в своих учениках специфичное знание-умение с помощью изощренных упражнений духа и тела.

Искусство «вскармливания жизни», скорее всего, начало практиковаться в среде жрецов и магов, обычно ограничивающих доступ к сакральным знаниям. К тому же приобщение к подобным знаниям требовало каких-либо экстраординарных способностей. Все это сужало круг будущих наставников-ши, однако их немногочисленность обеспечивала им особое место в обществе. Учитель-мастер, как и жрец, хранил свое знание и умение лишь для избранных. По отношению к ученику ши  (позднее ши фу, «учитель/мастер-отец») помимо отеческих функций выполнял еще и роль передатчика сакрального знания, унаследованного от предков. Классические отношения учителя и ученика основывались прежде всего на порожденном культом предков принципе «сыновней почтительности» (сяо). Ученику, как наследнику, учитель передавал все, чем владел сам. Однако отбор наследника в искусстве «вскармливания жизни» производил сам мастер. Критерием оценки здесь являлось наличие «благой силы» жизни дэ. Для проверки, помимо пристального наблюдения за характером и поступками, избранник подвергался многочисленным испытаниям, часто довольно жестким, призванным изгнать остатки гордыни, подтвердить его подлинную «сыновнюю почтительность» и вообще «подлинность» (чжэнь) как ученика. Только после этого учитель брал на себя бремя «отцовства» и ответственность за развитие своего воспитанника. Распространенная поговорка гласит: «Если не взять в ученики хорошего человека, учитель многое теряет, но если взять плохого, то он становится преступником».

 

Безнравственность могла самым серьезным образом обернуться и против ученика. Особенно опасной в этом плане считалась практика культивации ци в у шу и психотренинге. Предполагалось, что в процессе длительных тренировок ци  в человеке становится обильной (цзу), увеличивая все его возможности, в том числе в сфере чувств, эмоций, страстей. Человек, не умеющий управлять своей пневмой (ци). может оказаться на грани помешательства, а вышедшая из под контроля сознания-духа (шэнь) сила может превратить ученика в блудодея, насильника, убийцу. Среди мастеров ян шэн распространена еще одна поговорка: «Традиция передается не через рот, а через сердце». Это означает не только обязательность доверительных отношений учителя-отца и ученика-сына, но и особый способ передачи знаний. Учитель «сердцем» (силой сознания) как бы «испускает мастерство» (фа гун), «перенося» (дай ) его в «сердце» (сознание) ученика, где оно, подобно зародышу, начинает свое развитие. Таким образом, мастерство учителя продолжает жизнь в теле его ученика. В традиционных школах ученика иногда вводили в особое, напоминающее гипноз состояние, в котором он мог точно воспроизводить любое демонстрируемое наставником движение и человеке        и испытывал соответствующие ощущения. Впоследствии оставалось повторить этот внутренний опыт самостоятельно. Часто такие методы своеобразного кодирования-передачи мастерства приписывали различным святым и божествам, вступавшим в контакт с приглянувшимися им смертными. Более обычным было, однако, поэтапное обучение. Первый этап начинался с копирования движений учителя, его манер, т.е. «внешней формы» (вай син), или «облика» (мао). На этом этапе обычно давалось очень мало словесных разъяснений и касались они в основном только внешних ориентиров копирования формы. Главной целью было развитие восприятия и воспроизведения «внешней формы». Принципы движения, методология и каноны мастерства начинали объясняться позднее. Завершающий этап включал общение между учителем и учеником преимущественно на языке ощущений, образов и состояний. Ученик преврашался в учителя, не только теоретически, но и практически вобрав знания наставника; теперь он сам был готов к воспроизводству нового цикла передачи знания-умения. Процесс обучения в традиционных семейных школах происходил не только на тренировках. Ученику надлежало повсюду следовать за своим ши фу, проявляя смирение, выполняя любую работу и при этом не прекращая учиться всему, в чем заключалось мастерство наставника. Самые главные тайны порой раскрывались ему неожиданно легко и естественно, на каком-нибудь примере из жизни. Так, умываясь, учитель мог спросить ученика: «Почему после горячей воды тело расслабляется и стремится к неподвижности, а после холодной бодро и стремится к движению?» — а затем уже дать очередное разъяснение о сущности тай цзи (Великого предела) — закона взаимопревращений инь—ян. Одно из главных требований к процессу обучения — непрерывность и естественность, только при этом условии можно гарантировать трансформацию сознания и тела без побочных эффектов.

 

Срок обучения у мастера мог быть различным в зависимости от способностей ученика. В традиционных школах ши фу  зачастую стремился как можно дольше держать ученика возле себя. Ученики, «плоть от плоти» учительской ци , своим присутствием усиливали мистическую мощь — дэ  — школы, что было особенно актуальным в обстановке соперничества школ. Кроме того, ученику полагалось оказывать престарелому учителю такую же заботу, как и состарившемуся отцу. Чтобы поддерживать в ученике заинтересованность в себе, учитель часто оставлял «про запас» часть ценных профессиональных секретов и находок. В боевых искусствах нераскрытие ученику некоторых секретов и эффективных приемов было вызвано еще и тем, что в своем стремлении превзойти мастера молодой боец мог отваживаться на поединки с ним. Со временем это становилось опасным и могло привести даже к гибели учителя. Несмотря на существование писаных и неписаных моральных кодексов — «боевой благодати/добродетели» (у дэ), этот вид искусства имел свою довольно жестокую специфику.

 

Несмотря на разительные изменения, происшедшие в Китае в XX в., в среде старых мастеров различных видов «вскармливания жизни» продолжают сохраняться некоторые традиционные нормы отношения к ученику.

Идея жизни и ее совершенствования на макро и микроуровнях, заложенная в древнем учении о ее «вскармливании/пестовании», явилась интегрируюшим фактором в истории китайской культуры. Во многом благодаря ей философские направления, разделившиеся в социально- политическом противостоянии, но пользовавшиеся общим понятийным фундаментом, приняли участие в созидании единой общекультурной модели. В XX в. с исчезновением традиционного уклада жизни учение и культура «вскармливания» не утратили своего влияния на психологию и поведение китайцев, принадлежащих к самым разным слоям общества. Практика ян шэн была и остается, в частности, немаловажным компонентом жизни виднейших политических деятелей. В государствах Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии составляющие ян шэн китайские практики и их принципы в соединении с местными традициями дали рождение новым национальными искусствам, таким как японские карате, айкидо, чайная церемония, корейское таэквондо, вьетнамское вьетводао и т.д. В конце XX в. отдельные составляющие «вскармливания/пестования жизни» — медицина, боевые искусства, психопрактика, геомантия (фэн шуй) — стали популярны далеко за пределами Китая и стран Восточной Азии. Остававшаяся незыблемой в течение столетий традиция ян шэн представляет собой пример своеобразного протоэкологического подхода к действительности, опыт которого имеет особую актуальность для современного технократического общества.

 

Источник статьи: Духовная Культура Китая,т.5

*Данный материал приведен в ознакомительных целях, не относится к Школе Улюпай и центру Даодэ, может не совпадать и расходиться с доктриной Школы.

 

 

 

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse
Nethouse - создание сайта для бизнеса.